Бессмысленно искать справедливости у людей, которые эту справедливость первыми нарушают.
Подумайте только – детское синее ведерко на крыше автомобиля является реальным средством борьбы с системой и довольно эффективным(!), гаеры не знают как с этим бороться и как пресечь, к чему придраться. Так что категорически поддерживаю это начинание. Может быть это первый шаг.
Теперь же нет очередей за вещами и продуктами, граждане одеты пестро, на доме висит SONY. А выходить из квартиры в это пространство все равно неуютно. И дело тут вовсе не в архитектуре Москвы, не в количестве людей и машин: я не сказал бы, что Токио красивый город. А уж толпа там и погуще московской.
В чем же дело? В том, что, покидая обжитой угол свой, мы выходим в пространство, принадлежащее некоему Саурону с желтым недреманным зраком. Этот Саурон — наше государство, а по-современному — Вертикаль Власти. Непредсказуемая, необъяснимая, неподсудная простым смертным. Жестокая и беспощадная. Всей своей кожей, всей подкорковой памятью мы ощущаем этот жесткий, радиоактивный взгляд сверху, с башни Власти.
Классный текст читать полностью
Последнее время меня всюду преследуют три шестерки, число зверя. Если допустить что жизнь периодически дает нам знаки, то что могло бы это значить?
Представляю роман Дмитрия Липскерова “Русское стаккато британской матери”. Книга отличная и для многих станет откровением, пишет замечательно.
Роман резко отличается от других его книг. Если в обстановке текстовой вседозволенности можно было написать нечто шокирующее, то Липскеров это сделал. Ирреальность мира, в котором живут герои романа, неправдоподобна. Их раздирают страсти, стремление к плотской любви и жажда покаяния. Роман населен разноплановыми персонажами, совершающими неординарные поступки и проживающими непростую жизнь…
Так выглядел blacklist в 85
Не дай бог вернуться к этому
Вчера узрел великое кино о великом и ужасном Михалкове-Крюгере “утомленное солнце 2″, 3 часа бреда и потерянного времени. Не рекомендовано к просмотру вменяемому человеку. Весь фильм набор надерганых картинок и эпизодов из классики кино и кульминация фильма: раненный горелый танкист просит показать сиськи Нади Михалковой, которая с лицом обиженной пионерки распахивает телогрейку. Это было так нежданно, что я зашелся в хохоте в кинозале. Кто собрался смотреть – держитесь, я вас предупредил )
С первым снегом однако. Да что за весна то такая нынче!?
Надо поймать какого нибудь активиста глобального потепления и набить ему морду.
Я на камне нацарапал имя, на губах кровилось.
Пузырями трещин губы прошептали снова всуе…
Нет покоя, нет прощенья, нет былинных слов поныне,
Как влетела – дом осветит, как исчезнет – дом остынет,
На тропу одна дорога и к траве припали веки:
Как могла ты недотрога мир в последний раз приветить?!
Кто же библию допишет? Кто же библию окончит?
Кто же нас с тобой окличет? Плюнул под ноги,… Как вечер,
Так в подъезд выходят люди и шепнув соседу в ухо:
«Там за стенкой кто-то воет…» Потеряли мы друг друга!
«А ему наверно больно…» То-то знает он о боли!
Кони, крупами касаясь, вдруг сломают ноги в поле,
И, измазавшись в кровище, подползу и ткнусь в железо.
Помоги, брат, – я порезал грудь и хлещет что-то, липнет…
Ах, и дальняя дорога, – нагадала, не ошиблась!
Вот бы мне вздохнуть немного… Вспомнил, как ты появилась…
Губы, волосы и руки…. и унылый взгляд, но с пылом!
Что же ты во мне забыла? Вырвать жало я не в силах…
после слова