Август, вновь отмеченный прохладой,
Как печатью — уголок листка.
На сухие руки яблонь сада
Напоролись грудью облака.
Ветер. Капля. Косточки в стакане.
Непросохший слепок тишины.
Клавиши, уставши от касаний,
С головой в себя погружены.
Их не тронуть больше. Не пригубить
Белый мозг, холодный рафинад.
Слитки переплавленных прелюдий
Из травы осколками горят…
Сглазили меня бабки злые
В возрасте, когда не родился.
Я весь покрылся босыми
Следами человеческой мысли.
Кидаюсь в черные дыры,
Ни времени, ни пространства,
А славного мира кумиры
Торгуют мое убранство
Души.
Мы – травы, растущие в бесконечность,
Наблюдаем тех, кто вырос выше, завидуем.
Дурные травы.
А утром проснулся –
Драконы ходят,
Щиплют возле меня траву…
Водят вокруг меня хороводы,
Гадают -
Нарушу, порву ли я
Их стройную гармонию тела,
А мне же и дела до них нет.
Лет через несколько они вымрут,
А я останусь.
Вот что мое спокойствие значит.
Глянул –
Драконы все понимают,
Кивают головами
И горькими слезами плачут.
Я на камне нацарапал имя, на губах кровилось.
Пузырями трещин губы прошептали снова всуе…
Нет покоя, нет прощенья, нет былинных слов поныне,
Как влетела – дом осветит, как исчезнет – дом остынет,
На тропу одна дорога и к траве припали веки:
Как могла ты недотрога мир в последний раз приветить?!
Кто же библию допишет? Кто же библию окончит?
Кто же нас с тобой окличет? Плюнул под ноги,… Как вечер,
Так в подъезд выходят люди и шепнув соседу в ухо:
«Там за стенкой кто-то воет…» Потеряли мы друг друга!
«А ему наверно больно…» То-то знает он о боли!
Кони, крупами касаясь, вдруг сломают ноги в поле,
И, измазавшись в кровище, подползу и ткнусь в железо.
Помоги, брат, – я порезал грудь и хлещет что-то, липнет…
Ах, и дальняя дорога, – нагадала, не ошиблась!
Вот бы мне вздохнуть немного… Вспомнил, как ты появилась…
Губы, волосы и руки…. и унылый взгляд, но с пылом!
Что же ты во мне забыла? Вырвать жало я не в силах…
после слова
Сбрил бороду в стертые щеки
Обнаженные голые губы
Развратно-прыщавый подбородок
Лицо красное как готовая баба
Наслаждайтесь
Шумно. Весело. Пивная.
Вечер…
Того стоил.
Подсели. Было трое.
На самом деле. Мне все равно.
Окно. Во двор.
Я взгляд оставил на фонаре.
Душно. Спасает пиво.
И лениво. Втягиваешь в себя.
В такой дыре свой кайф есть.
Здесь тебя никто не знает.
И не мешает наслаждаться грязью
И разбавленной пивом водой.
Постой!
Это я так думал.
Слово за слово.
Представились.
Коля. Петя. Вова.
Разговор.
О материях высших.
Не уйти.
Грязные пальцы
Лишним движением
Задели в груди моей духа.
А ну-ка, смотри!
Еще копаются!
Эти улыбки в зигзаги скрючены.
Мучаюсь.
Хватит. Не хватит. Меня.
А-а-а. Фитиль горит…
Жжет ягодицы, позвоночник, ребра…
Хороший современный поэт, блог его
очень понравилось:
понедельник в газете — в пятницу в интернете…
Давно отвыкли от сюрпризов мы,
Сыны трудящегося класса,
Уж двадцать лет как в телевизоре
Одни евреи с пидарасами.
На свете нет печальней повести,
Меня несчастней нет создания,
Но, давеча, смотрел я новости
И содрогнулось мироздание.
Идет начальственная оргия,
Блестят лоснящиеся лица,
Все бюрократы толстомордые
Сплошь проходимцы и мздоимцы.
Сидели важно, как бароны,
Дремали и жевали тихо.
И, вдруг, прорвалась к микрофону
Простая русская ткачиха.
Скорее в «Скорую» звоните,
Вся голова моя в тумане,
Я двадцать лет ткачих не видел
На вашем «голубом» экране.
Как шемаханская царевна
Или как горьковская «Мать»,
Она о самом сокровенном
В лицо отважилась сказать.
О чем мечтали миллионы,
О чем журчали водопады,
О чем в ночи шептались клены
И Кельна дымные громады.
Сказать о том, что всей страною
Хранилось бережно в груди-
Не уходи! Побудь со мною!
Не уходи, не уходи..
Меня вы свяжете, как психа,
Но не понять вам ни хуя
Раз на экране вновь ткачиха -
Вернулась молодость моя!
музыка
Корни Родины напоят
Молоком материнской груди,
И меня, наконец, успокоят
В человеческом чреве дни.
Я вдохну городскими легкими
Ветер Кырчанских лесов,
И вырвутся крики столькими
Тысячами голосов!
Впустят поля и травы
Небывалую музыку слов,
Улыбнуться веселые бабы
Выгоняя питаться коров,
Радостно на душе и уютно,
Словно в теплой берлоге зимой.
А в спину ветер попутный
Торопит скорее домой.
В.Хлебникову
Когда рождаются кони – лижут
Когда рождаются травы – цветут
Когда рождаются солнца – светят
Когда рождаются люди – пьют
curent music
Внимательные травы,
Изучая имена планет,
Обнимают кораллы.
И коралловый свет
Открывает глаза
Маленькой бабочке,
Где нежная роса
Замедляет скачки
Ярко-зеленых кузнечиков,
Поскальзывающихся в воде.
Бабочка замечена мною
И
везде пытается спрятаться.
Я лапку ее зажимаю в руке,
Вот так мы теряем свободу.
Бабочка кусается,
Глотает воздух, как воду,
Я чувствую, что все могу,
Я этими крыльями повелеваю!
И вдруг она
Откусывает себе шершавую ногу
И улетает
К какой-нибудь
Безымянной планете,
А я остаюсь
И стыдно мне за эти
Издевательства над нею.
Какой я к черту повелитель!
Она летает куда хочет,
А я этого мира житель.
И горькие соленые воды
Образуют у глаз слизь,
Я хочу такой же свободы!
В отчаянии кричу я ввысь.
Улыбаются мне боги,
Хлещут вопросом, как плетью:
Сможешь ты откусить себе ноги
Чтобы улететь?